Мадемуазель Жюли (2001)

Август Стриндберг

"Это первый раз, когда театр «Гешер» приглашает израильского режиссёра, и кажется, что символичный жанр Израэли сочетается с театральностью актеров «Гешера». Результат всего этого – интересная попытка, в которой есть много красивых моментов. Спектакль Йоси Израэли в театре «Гешер», пытается заново прочесть пьесу, представляя её как стилизованный и гротескный «танец смерти». "

Едиот Ахронот

Спектакль о любви и ненависти, подлости и благородстве, жизни и смерти.

«Мадемуазель Жюли» одна из самых известных пьес шведского драматурга Августа Стриндберга. В центре пьесы - сложные отношения между мужчиной и женщиной. Жюли, девушка из высшего общества, испытывает странное влечение к слуге своего отца Жану. Она издевается над ним и одновременно пытается его соблазнить. Когда Жюли понимает, что зашла в своей дерзкой игре слишком далеко, уже поздно что-либо изменить: она и Жан поменялись ролями. Победитель оказывается побеждённым...

 

Судьба третьей героини пьесы, невесты Жана Кристины, в результате событий этой безумной ночи тоже меняется коренным образом.

«Мадемуазель Жюли» - спектакль о любви и ненависти, подлости и благородстве, жизни и смерти.

 

Первый спектакль - 23.5.2001

 

«Мадмуазель Жюли» - между падением и восхождением

 

В знаменитом вступлении к «Мадемуазель Жюли» (история девушки из аристократической семьи, потерявшей голову от любви к молодому человеку из низов, который любыми способами готов проложить себе дорогу «в мир богатых и счастливых») Стриндберг говорит, что хотел бы создать на сцене иллюзию реалистического и бесстрастного отображения действительности, свободного от авторской предвзятости. По его словам, сюжет пьесы - из тех сенсационных историй, которые печатаются в бульварных изданиях. В предисловии автор требует от создателей спектакля фотографической достоверности и подлинности. Некоторые из высказанных Стриндбергом пожеланий сегодня звучат по меньшей мере анекдотично, как то: построить на сцене настоящую кухню со всей ее утварью, вместо того, чтобы нарисовать всё это на заднике; позволить актерам поворачиваться спиной к зрительному залу; не злоупотреблять гримом, и, наконец, чтобы спектакль шел без перерыва, дабы не разрушить его гипнотического воздействия на публику.

 

Стриндберг вводит в текст пьесы ряд символов. Так, например, зловонное зелье, которое готовит Кристина для «аристократической» собаки Жюли, «загулявшей» с дворовым псом, символизирует интимные отношения между юной графиней и лакеем.

 

Эти отношения развиваются от социального превосходства Жюли над Жаном, через их равенство в сексуальном плане и вплоть до поворотного момента, когда рушатся основы аристократического мира героини: она превращается в рабыню, которую подталкивают к самоубийству, параллельно с восхождением «нового аристократа», выскочки Жана. При этом раз и навсегда установленный общественный порядок остаётся незыблем: недаром Жан беспрекословно подчиняется своей невесте Кристине, которая твёрдо знает, «как надо жить». Он же испытывает поистине суеверный страх перед предметами, символизирующими «божественный» авторитет графа: сапоги, колокольчик...

 

Стриндберг пишет, что он пытался создать современную трагедию: «ибо сегодня, как и прежде, есть что-то поистине трагичное в картине падения человека, к которому фортуна была благосклонна, или в зрелище упадка аристократической династии».

Жюли - представительница исчезающего мира, которая сама с самого начала пьесы выбирает свою трагическую судьбу: «Мадемуазель Жюли – современный персонаж … полуженщина, полу-мужененавистница, - ставит диагноз Стриндберг, - подобный персонаж приговорен к скорой гибели, но сначала он способен ввергнуть окружающих в ту пучину трагедии, которая подстерегает его самого ... Этот тип женщины с его романтическим наследием глубоко трагичен и в своей отчаянной борьбе против сил природы. Победителем в борьбе выходит Жан: этот, по словам Стриндберга, «подлинный продолжатель человеческого рода». В его характере, подобно характеру самого писателя, угадывается некая двойственность: с одной стороны, он стремится реализовать свои честолюбивые амбиции, с другой - поклоняется тем, кто олицетворяет господствующий феодальный порядок: «он колеблется между поклонением тем, чей статус выше, и ненавистью к тем, кто завоевал этот статус раньше его. В борьбе полов преимущество на стороне Жана, вместе с тем он склоняет голову перед графом, достигшим тех высот, к которым неудержимо стремится сам Жан».

 

Парадоксальность ситуации заключалась еще и в том, что как раз Жан, человек низкого сословия с низменными страстями, смотрит на вещи реально, в то время как просвещенная и аристократичная Жюли являет собой пример иррационального подхода к жизни. Уже в начале пьесы, когда Жюли появляется на кухне и пытается завлечь Жана на танец, не кто иной, как сам Жан предупреждает девушку, что это можнет бросить тень на ее репутацию: вот, кстати классический пример предвзятого и весьма некорректного отношения Стриндберга к женщине. На фоне рационального и уравновешенного мужчины, его героиня истерична, сентиментальна и взбалмошна. Более того: как это ни странно, именно слуга показывает себя человеком большого света, прекрасно владеющим французским языком и посвященным в секреты гостиничного дела и высшего общества за границей, в отличие от своей хозяйки, провинциальной шведской барышни. Тут в произведении, претендующем на трагедию, проступает комический момент: Жан – прямой наследник мольеровских слуг, способных приспособиться к любой ситуации. Именно в силу своей полной обезличенности. Между тем, Жюли страдает от беспомощности и психологического рабства, связанная условностями своего аристократического происхождения.

 

В финале пьесы трагедия уступает место гротеску: Жюли склоняет Жана к тому, чтобы он привел ее в состояние полного бесчувствия, дабы она осмелилась покончить с собой; тем временем он, уступая ее настояниям, охвачен лакейским страхом перед графом.

Психологические портреты своих персонажей Стриндберг рисует через их сны и воспоминания детства, вскрывая загнанные глубоко в подсознание их тайные страсти. В то время как Жюли оценивает жизнь с точки зрения нигилизма - «Все лишь мусор, который уносит течение, до тех пор, пока он окончательно не погрузится в воду» - или видит сон, что она сидит на верхушке столба и мечтает с него упасть, Жану снится, как он карабкается на вершину дерева, чтобы «разорить гнездо с золотыми яйцами». Сон Жюли обнажает ее тягу к саморазрушению, о которой свидетельствует каждый ее шаг, начиная с соблазнения лакея и кончая рабским подчинением Жану, приказавшему ей перерезать себе горло; ее сон - это также символический образ заката исчерпавшей себя романтической, утонченной, иерархической западной культуры. В сне Жана, где он взбирается к вершине социальной лестницы, содержится предсказание грядущего наступления хаоса, пришествия царства варвара, который «разорит гнездо с золотыми яйцами», оторвет головы певчим птицам и утопит историю двадцатого века в реках крови.

 

Д-р Гад Кейнар

Творческая группа

Может быть вас заинтересует:

Спектакль для детей
Дух театра

Дух театра

Если вы любите театр, то вы, наверняка, захотите узнать побольше театральных секретов...
Заказ билетов
Дитя театра

Дитя театра

Музыкальное ревю
Ближайший спектакль - 23.4
Деревушка

Деревушка

Спектакль-воспоминание о жизни еврейского поселения в Палестине 40-х годов на фоне драма...
Заказ билетов
Книга Царя Давида

Книга Царя Давида

Кем был Давид? Пастухом или главарем банды, преступником или музыкантом?
Заказ билетов
Повторное расследование

Повторное расследование

Современный израильский детектив
Заказ билетов
Мама

Мама

Беспощадный портрет женщины "переходного возраста"
Заказ билетов